Эстетика чистоты: после схода снегов

Воздух в эти дни особенный. В нем смешаны запах влажного чернозема, едва уловимый аромат свежести и легкая, почти осязаемая надежда на обновление. Кажется, что природа наконец-то сбросила с себя тяжелый зимний панцирь и делает глубокий, чистый вдох.

Но стоит отойти от причесанных городских улиц, как эта идеальная картина начинает трескаться. Весна, как зеркало, беспощадно отражает то, как мы прожили эту зиму. Стоило снегу отступить, как на свет появились «артефакты» нашего равнодушия: выцветшие продуктовые пакеты, пластик, который не разложится и через столетие, и строительный хлам, стыдливо присыпанный весенней пылью.

 Лейсан Мугътасимовна Фарухова, государственный инспектор Министерства экологии, видит эту изнанку весны ежедневно. Для неё каждый ручей — это не просто вода, а индикатор нашего с вами воспитания. Стоя на берегу, она указывает на прибрежную зону, которая сейчас больше напоминает свалку, чем природный уголок.

— Как сходит снег, везде, не только около дорог, но и в прибрежной полосе, появляются остатки жизнедеятельности человека, — говорит она, и в её голосе звучит профессиональная горечь. — Печально, когда мы находим горы мусора именно рядом с водными объектами. Это уже не просто некрасиво, это большая проблема для всей экосистемы.

Лейсан Мугътасимовна объясняет, что мусор в Арском районе — это история о «снежном коме». Большинство сельских домов стоят вдоль рек, и когда человек привыкает бросать пакет за забор, он не задумывается, что вешние воды понесут этот «улов» дальше. 

— Естественно, один фантик, два, три — он со временем превращается в целую свалку, — поясняет инспектор. — Я по своему опыту скажу: если мы выявляем очаговый сброс мусора, даже небольшой, и его вовремя не убрать, на следующий год это место разрастается в разы. Маленькие пакеты и бутылки всегда провоцируют людей продолжать этот поток. Это как вирус: если место уже грязное, туда хочется добавить ещё.

Сегодня работа экологов — это не только рейды и предписания. В условиях моратория на проверки акцент сместился на профилактику и человеческий диалог. Лейсан Мугътасимовна убеждена, что штрафы не вылечат «экологическую слепоту», её лечит только личный пример. 

Она сама мама двоих детей, и для неё борьба за чистоту начинается не в кабинете, а на обычной сельской дороге. 

— Чтобы кому-то что-то доказать, надо это у себя внутри воспитать, — делится она своим кредо. — Дети же всё видят. Когда мы выходим на уборку вдоль дороги, собираем эти пакеты, они понимают, что чистота — это не то, что кто-то придет и сделает» а то, как мы сами сделали. И когда ты на своем примере показываешь этот труд, они уже совсем иначе смотрят на мир. Они замечают любую бумажку, любой спиленный куст.

Особенно инспектор верит в молодежь. Она видит, как школьники Арска участвуют в эко-квестах и конкурсах, где из старого пластика или древесных отходов создают что-то совершенно новое. 

— Дети в этом плане очень развиты, — с улыбкой говорит Лейсан Мугътасимовна. — Тем более современная молодежь, у них мышление совсем другое. Они умеют, как говорится, из мусора сделать «конфетку». Они собирают макулатуру, сдают батарейки, чтобы те не отравляли почву, и смотрят на природу с уважением, которое нам, взрослым, порой приходится заново в себе пробуждать.

Финал нашего разговора проходит на фоне того самого весеннего пейзажа. Инспектор уверена, что субботники, которые многие скептически называют «показухой», на самом деле работают как социальный клей. Это время, когда люди, работая плечом к плечу хотя бы час-два, вдруг осознают ценность пространства вокруг себя.

— Мой совет простой: надо расширить свой кругозор, — заключает она. — Не надо каждый год убирать одно и то же привычное место. Возьмите на контроль новый уголок, где раньше было грязно. Очистите его. Когда человек сам своими руками создает чистоту, он начинает ценить её по-другому.

Весна — это не просто приход тепла. Это каждый раз новый шанс для нас договориться с природой. Инспектор уходит проверять водоохранные зоны, а я смотрю на талую воду, которая все еще бежит в овраг. Нам решать: станет ли этот поток «артерией жизни» или продолжит быть конвейером для нашего мусора. Ведь в конечном итоге, чистота в районе начинается не с распоряжения правительства, а с того самого фантика, который мы либо донесем до урны, либо оставим гнить под мартовским солнцем.

Эмиль Галимзянов,

Студент 3 курса Российского исламского института